Фото: Mr Savva commons.wikimedia.org

В Совете Федерации состоялся круглый стол “Социальные аспекты платформенной занятости”

Автор: Павел Осипов

Источник: www.solidarnost.org

Территория: Москва

В Совете Федерации 16 октября состоялся круглый стол “Социальные аспекты платформенной занятости”.

В “Солидарности” № 37 мы писали о продолжающейся во властных и общественных кругах дискуссии о самозанятости (см. материал “Самозанятость как молоток”). Теперь, кажется, настало время зафиксировать тенденцию: парламент, судя по настойчивости обсуждений, как минимум морально готовится принять профсоюзный тезис о том, что платформенная занятость (как частный пример уплаты налога на профессиональный доход) требует оформления в виде трудовых отношений. Такой вывод следует по итогам круглого стола “Социальные аспекты платформенной занятости”, проведенного в Совете Федерации 16 октября. Предыдущий материал по теме - см. "Солидарность" № 37, 2026 В ЧЕМ ДЕЛО. Екатерина Грибкова, член комитета Совета Федерации по социальной политике: - Платформенная экономика стала неотъемлемой частью современного рынка труда. Есть достаточно плюсов: нет барьеров для входа, для начала работы не требуется офисов, штатных сотрудников, нет предъявления сложных требований к началу работы. Достаточно гибкие условия труда. Ну, и здорово, что сегодня имеется возможность людям дополнительно иметь источник дохода. По экспертным оценкам, через цифровые платформы сегодня работают до 21,2 млн человек. И также имеются сведения, что цифровая платформа стала основным источником доходов почти для 2 млн человек. Лидирующая сфера сегодня - это репетиторство, преподавание, информационные технологии, транспортные перевозки. Длительность такой работы - это порядка 10 часов в неделю, а средний доход - порядка 21 тысячи рублей. Вывод: все-таки сегодня это дополнительная подработка. Нужно отметить, что за последние два года сформирована базовая правовая рамка, появился 289-й Федеральный закон, который вступил в силу с 1 октября этого года. Но мы отмечаем также, что в этом законе нет социальных гарантий и нет никакого регулирования платформенной занятости. По прогнозам Минтруда, к 2030 году на цифровых платформах будут заняты порядка 15 млн человек, или 25% трудоспособного населения. Когда платформенная занятость станет основным источником дохода для человека, возникают как раз таки вопросы о наличии социальных гарантий. Да, действительно, за гибкостью и удобством этой формы занятости скрываются социальные риски: нестабильность доходов, отсутствие социальных гарантий, пенсионных накоплений, риск подмены трудовых отношений гражданско-правовыми. Вопросы соцзащиты платформенных работников требуют сбалансированного решения. ПИСЬМО УЧЕНОГО СОСЕДА. Оксана Синявская, замдиректора Института социальной политики Высшей школы экономики: - С одной стороны, регулирование и постепенное втягивание людей, занятых на платформах, в систему социальных гарантий - очень важно, особенно если мы говорим о перспективе нескольких десятилетий расширения масштабов этого явления. С другой стороны, вот такое, в лоб, подтягивание платформенно занятых, самозанятых в систему социальных гарантий, социального страхования, которая сейчас установлена для наемных работников, может привести к оттоку людей из этого сегмента в абсолютно непрозрачную серую экономику. Более того, оно может привести к сокращению доходов населения и, соответственно, ухудшению уровня жизни. Наши исследования показывают, что в зависимости от этапа жизненного пути людям важнее получить больничный, отпуск по беременности и родам, отпуск по уходу за ребенком, и только потом они начинают задумываться о пенсионном страховании. Последнее - это прозрачность условий. Пока, конечно, люди очень с трудом понимают, как формируются их пенсионные права. ПОСЛУШАЙТЕ! Ирина Шестерякова, профессор Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина: - Почему-то вот этот переход к трудовым отношениям всех пугает. Ну, послушайте: у нас принята декларация Международной организации труда 1998 года “Об основополагающих принципах и правах в сфере труда”, которая закрепила пять основополагающих принципов вне зависимости от того, где мы работаем. Платформенная ли это экономика или еще это какая-то экономика - любая. Пять основополагающих принципов должны быть соблюдены. К сожалению, закон о платформенной экономике это никак не отражает, а наоборот, выставил такой забор, который говорит: “Нет, вы к нам не приближайтесь с трудовыми отношениями! У нас вот здесь гражданско-правовые, и даже если вы захотите признать эти отношения [трудовыми], мы все равно вам этого не позволим”. Но это же неправильно. Я немного, может быть, не поняла, но мне кажется, что часть выступающих думает, что это работодатель свои какие-то деньги переносит в соответствующие фонды. Но это же не работодатель свои деньги платит, он всего лишь перечисляет их. Что мешает платформе перечислить какую-то часть денег? Мои студенты двадцатилетние говорят: “Да мне это и не надо, потому что я не знаю, как там жизнь покажет”, - а они все юристы. А когда мы начинаем обсуждать вопрос: “А если ты заболел? А если у тебя родился ребенок? А если ты упал? Хорошо, если ты встал и пошел. А если нет?” И тогда они понимают: да, какой-то механизм должен быть защитный, соломку-то себе надо подложить. ГОВОРЯТ ПРОФСОЮЗЫ. Олег Соколов, секретарь ФНПР, руководитель Департамента социально-трудовых отношений и социального партнерства: - Нормативно-правовая база определенная у нас есть. Это и модельный закон о платформенной занятости, который появился в Межпарламентской ассамблее СНГ, и рекомендации Международной организации труда, и постановление Пленума Верховного суда, которое определяет признаки трудовых отношений. И - Конвенция Международной организации труда по достойному труду в платформенной экономике, которая была принята в текущем году, за которую проголосовали и представители Российской Федерации. Если в комплексе посмотреть, то очень многие признаки работы через платформы подпадают под признаки трудовых отношений. Это, конечно, догадка, но, возможно, именно поэтому принятие законопроекта о новых признаках трудовых отношений в Трудовом кодексе идет так сложно. Потому что это экономические потери для определенной категории работодателей. Нужно разделить самозанятых, которые являются плательщиками налога на профессиональный доход, на две категории. Первая - которая через платформу ищет себе заказчиков и реально предоставляет услуги. Причем, как правило, услуги для физических лиц. Возможно, здесь какого-то особого регулирования и не нужно. Единственное, наверное, нужно уравнять их с индивидуальными предпринимателями, которые все-таки платят за себя, хотя бы с минимального размера оплаты труда, какие-то отчисления в социальные фонды. Если услуга оказывается физическому лицу, наверное, можно оставить тот режим, который сейчас есть: 4% отчисления. Что касается услуг юридическому лицу, то мы знаем, что этим сейчас очень часто подменяются трудовые отношения. Наверное, нужно уравнять [по страховым отчислениям этот режим] с гражданско-правовым договором. И другая категория - это те люди, которые фактически являются наемными работниками. Мы считаем, что в данном случае нужно отдельное регулирование в Трудовом кодексе. И в этом случае плательщиком за них налогов должна быть цифровая платформа, которая их труд использует. Получается, что фактически трудовые отношения есть. И попытки регулировать их через установление каких-то норм говорят о том, что фактически там трудовые отношения есть. Все это вполне можно регулировать в Трудовом кодексе. И попытка была принять в предыдущей Государственной думе [соответствующий закон], но пока отложили. Будем надеяться, что все-таки признаки трудовых отношений будут приняты и внесены в Трудовой кодекс. Здесь также важно понимать, что должна быть презумпция трудовых отношений: это работодатель должен доказывать их отсутствие, а не работник - доказывать их наличие. Сейчас уже очень много форм таких отношений, и ничто не мешает считать их трудовыми, это нормальная мировая международная практика.